И вновь природа оживает

19.10.2018

И.Н. Попков на воротах своего гаража когда-то нарисовал волка из «Ну, погоди!» в берете пограничника. Просто нравится ему этот мультяшный  герой, не пасующий ни перед какими трудностями, а в берете и рядом с мотоциклом – так Иван Николаевич сам пограничник, а мотоцикл – его основное средство передвижения.
Рядом с гаражом гора сучков и коряг причудливой формы. Все это, как он выразился, для дела. Приехали мы к И.Н. Попкову как к человеку, увлеченному изготовлением чучел животных и птиц, вскоре после Дня пограничника. И разговор он начал не о своем хобби, а о братстве пограничников, для которых охрана границы – навечно призвание.
«Столько лет прошло, а мы по-прежнему встречаемся, –сказал он. – И это не повод выпить (я вот вообще спиртное не употребляю), с удовольствием стоим в строю, слушаем на парапете РДК свои песни. Навещаем родителей, у кого они есть, за праздничным столом вспоминаем о былом, говорим о настоящем, о политике. Видим возросшее внимание руководства страны к охране государственной границы, укреплению армии».
Иван Николаевич поделился своими размышлениями, воспоминаниями. Рассказал о взрослых дочках, внуке и только потом пригласил в свою мини-мастерскую, где, как он говорит, душой отдыхает. Для зимы сконструирована небольшая печка из старого баллона с батареей (проект ее взял в Интернете). Один стол с набором чайной посуды, второй – откидной (для удобства и увеличения полезной площади) – для работы; телевизор. А на стенах – целый «зоопарк».
– Иван Николаевич, воспроизвести копию животного, птицы – дело кропотливое, требующее ювелирной работы и, скажем мягко, не чистое.
– Работа нелегкая, грязная, но мне нравится. Отдельный холодильник для тушек, ведь летом не до творчества. Весь набор необходимых инструментов у меня имеется. Глаза, например, из оргстекла на специальных колодках выдавливаются. Важно правильно нарисовать зрачок, иначе взгляд птицы или зверя будет неправдоподобным. Неудачи бывают, приходится переделывать. Шкурка обычно месяц сохнет, обрабатывается спецраствором, чтобы не портилась и моль не докучала. Это ведь напрямую связано с долговечностью. Как-то слышал по телевидению, что в музее Санкт-Петербурга до сих пор можно увидеть чучело любимой собаки Петра I. А ведь три века прошло.
Придать положение будущей работе, будь это взлетающая птица или стоящий медведь, можно лишь изготовив каркас.
– А причем здесь медведь?
– Так и медведя делал. Был очень популярен мультфильм «Маша и Медведь». Стало интересно: получится ли что? В голове «нарисовал» макет, перед глазами – фото мишки, так и сварил (я же по профессии газоэлектросварщик) каркас выше человеческого роста из металла. А потом стал по крупицам «склеивать» песок и цемент… Потом медведь «ушел» к знакомому в Починки, в охотхозяйство, за чисто символическую плату (за материалы). Там приветствует теперь охотников и любителей природы.
– Здесь уже не столько профессия сварщика пригодилась, а знание анатомии животного и тонкостей, пусть и элементарных, скульптора, художника?
– Это, конечно, громко сказано, но при изготовлении чучел птиц и того же медведя я представлял свою будущую работу, видел ее в естественных условиях. Около дома дочери, кстати, вроде удачно вписалась скульптура олененка. Мне самому нравится сова болотная (хозяин мастерской показывает на часы с восседающей на них красивой птицей мудрости).
Смотрим коллекцию дальше: вот-вот рыба поплывет, ястреб настигает куропатку, хорек из-за сучка выглядывает, глухарь распушил крылья, голова кабана…
– Иван Николаевич, что бы еще хотелось сделать необычного, интересного?
– Необычное уже было – павлин. У жителя Сеченова погибла красивейшая птица. Привез мне. Я все дела отложил и взялся за работу. Красота одних только полутораметровых перьев вдохновляла! Сейчас павлин «угнездился» на стене в кабинете его хозяина.
Совсем недавно у меня возникла мысль, которая не дает покоя: в День района после ремонта открылся музей им. И.М. Сеченова. Я весной там был, подарил макет рыбы, заглянул в коллекции и в очередной раз увидел чучела зверей, захотелось обновить коллекцию. Безусловно, непростая идея, зависит от работников отдела культуры, средств на материалы, ну и если охотники пожертвуют тушки зверей, птиц, а может, и сам бы нашел чего интересного в природе. Я не охотник, но «на охоту» выхожу. Знаете, когда? После летней грозы. Конек-зимовик, ястреб-тетеревятник, глухарь и другие в грозу садятся на высоковольтную линию, не подозревая, что их убьет током. Вот это моя «добыча», над которой я работаю. Больше всего работы с крыльями, ведь каждое перышко надо снять, а при изготовлении чучела поставить, закрепить проволочками туда же, где оно должно стоять. Язык делается из сухой сварки, зубы, усы зверя – настоящие.
С рыб так же все осторожно снимается, обрабатывается, потом в ход идет монтажная пена (раньше вата), краскопульт, аэрограф, ведь от руки (как прежде рисовал акварелью) так правдоподобно трудно передать образ.
У меня есть знакомые-охотники, которые свои трофеи хотят оставить на память, размещая их на дачах, в садовых домиках, кабинетах охотхозяйств. Мне только в радость, когда появляется новое дело, ведь оно каждый раз разное.
– В Вашей коллекции и норка есть…
– Сейчас это очень распространенный зверек. Не только у прудов теперь живет, но и к домам подбирается. Норка – любитель делать схроны, ныряет за рыбой, приносит добычу в вырытый водоемчик и поживает потом с запасом. Зимой добычу прячет в снегу. Хорек, к примеру, курицу схватит, унесет в свою семью, когда съест, снова вернется в тот же сарай за добычей. Норка же пока всех кур не подавит, не уйдет. Вот и охотятся на нее не охотники уже, а хозяева домовладений.
– И шкурка норки теперь уже не ценится, как раньше бывало.
– Не ценится. А ведь в 90-е именно меховые шапки помогли моей семье пережить время, когда не платили зарплату. Занялся я тогда выделкой шкур (охотники приносили) после основной работы в ЖКХ и начал шить шапки-формовки на заказ. Шкуры ондатр, нутрий, бобров и даже коз шли в ход.
– Вы упомянули бобров, разве они не занесены в Красную книгу?
– Раньше были, т.к. истребление зверька из-за красивого меха и вкусного мяса привело к резкому сокращению численности особей в стране. В результате охранных мероприятий бобры размножились и их даже стали расселять по речной зоне средней полосы России. В В.Талызине бобры раньше жили в лесу на Сече (есть у нас такое место). Там они строили себе плотину, пруд был очень красивым, люди приезжали сюда не только на рыбалку, но и полюбоваться на цветущие купавки. Пруд разорвало, зверьки перекочевали в другое место. Теперь охотобщество даже выдает лицензии на отстрел бобров, численность надо регулировать.
В прошлом году в ручье нашел погибшего бобра, сделал чучело, красивый зверек получился, в музей им. И.М. Сеченова подарил…
Даже у сельских детей всё меньше возможностей увидеть зверей в дикой природе. Придут в музей, посмотрят, захотят узнать в Интернете или в книжках о них почитать, заинтересуются: связь с природой, знания о животном и растительном мире любому человеку на пользу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *